Тело рассыпается тихо, но неуклонно. Мышечной массы уже недостаточно поднять это тело на дерево. Новое чувство. (иногда даже недостаточно усилия ноги, что бы вытащить тело из сугроба)

Новое чувство.

Начинаю и забрасываю тай цзы цюань. Да и как без мастера? А мастера не хочу.

Выработать привычку. Хотя бы на частичное. Чтобы был энергетический задел на следующее воплощение. Чтобы ТАМ я вспомнил и начал не с пустого листа. Вспомнил же я вегетарианство.

в Лили Марлен купил рамки. Краски уже на очень много. Ошибка. Но пока буду упорствовать в ней. Умереть можно в любой момент и оставить комнату недокрашеной и т.д.

Боже, верни радость от рисования. Или мне не стоит?
сорванные ветки тополя дали листики из почек. Но не все. 
в центре участка должно быть безумство из деревьев. Сказочное переплетение. Воплощение безумных фантазий. Но без идеи-фикс. получится — ок. нет, — тоже ок.

одноэтажную маастерскую из камня. с бюстом Сократа в нише, вверху

 

В этот раз не вышло. На этот раз в мониторе подсветились ошибки и пр. А на бумаге даже лучше выглядит почему-то.
Сегодня еще: пощечина на пикабу от которой не больно. Было обрадовался. Но получил от N. что-то очень брезгливое и раздраженное. и равновесие покачнулось. в сторону тоски. 

2. пространство меняется. сознательно. чистка. газон. (китайки, ель, сосны, тополя. Сердце участка —средоточие тополей. ) Под себя. Обычное дело. Без отрицания и пренебрежения ушедшим. Да?
Ну вот—подвесил вопрос, посмотрим что скажет существование.

Рассогласованность внутренних скоростей.

Нежелание кропотливо рисовать. И нетерпение относительно саженцев и пр.
Сжимаюсь для настоящего, а мыслями в будущем. —Покрасить, посадить и т.д. И тогда-то заживём. Конечно. Чем заживем-то?

 

 

Перерисовал старый сюжет, в попытке втащить себя в рабочий ритм.
Попробую повесить на даче. Рисовал на обрезке под рамочку из Леруа Мерлен.

купил там аэрозоль, два саженца «китайки»(!)
нарезал веток пирамидального тополя. Но, кажется они были мёртвые.
Рамки для выставки.

вытеснят ли рисунки болезненность с дачи?

Окружающее по прежнему разрушается. Но я немного иначе реагирую. Притупилось?

печной дым. Копоть на стенах. Много старого белья и пр. неутилизируемого. В результате не получается рисовать в этом пространстве.

1. саженцы «китаек» (пл. через 5 лет), саженцы тополей.

2. самосев: сосны, ель. 

3. газон и огород

не привязываться, не ждать результата. 
Сознание буксует. Пустота там, где должна быть мысль. Отношения к тому, что произошло нет.
Вычеркнуть всё — опустошить часть себя. Может и ладно?

Папины записочки — кивают мне на мои дневники и эскизы: никому не нужный мусор.

не расстраиваться а просто жить, устраивая пространство.

Ожидание реакции от других обесточивает и занимает пространство ненужным эмоциональным мусором...

из ком., важное. «осознание себя как существа духовного, не зависящего от» постороннего чего бы то ни было.

 приснился папа: не говорил, просто лежал в халате на диване и смотрел, видимо, телевизор. Я в этот момент разрушал свежесобранное кресло. Чувствовал осуждение и презрительное что-то, но неявно и смутно. Во сне не было понимания что умер

 (Четыре тополя в центре, максимально близко. Как композиционный центр.) 
выкладываю. солнечный ветер, укрепи или сожги за ненанадобностью.

поездка на дачу вышла тяжелой.

планировал в тишине посидеть у печи, поворачивая угли, попивая одну воду и слушая тишину.

в итоге. по пояс в мокром снегу, поиски пилы, горы пластмассового мусора, который невозможно утилизировать (от чего глухое отчаянье). Папа очень мощно припрятал аккумулятор от пилы. Мне кажется он злобно хохотал у себя на небе, наблюдая мои поиски.
Печь почему-то не прогревалась как прежде. Но пропитала дымом одежду.

Я воняю, болять мои кости, дача сопротивляется. Папин дух там силен.

Алексей Ухтомский.
К Богу через физиологию 

Сон. снился Ю.Х. он рисовал что-то за столом, потом ловил рыбу удочкой из окна дома. Поймал. Видел рыбу на леске. Рядом был Иг.
В этом же сне — бессмертие как кошмар. я знал, что существующее (там, в сюжете сна, явление, события и сущности) будет повторяться снова и снова. С одной стороны можно расслабиться насчет конечности и страха упустить шанс, с другой — дурная повторяемость.
Как жаль что забыл сюжетную суть, она же была еще в памяти какое-то время 

Надо быть всегда готовым расстаться с имуществом и планами(?)

Ажиотаж по поводу дачных посадок пугает. Мне уже всё равно не увидеть как ели и сосны вырастут.
Сиротливый гонорар из SD звякнул сегодня.

если мне хочется уточнить, что это не сарказм и ирония, то значит это сарказм и ирония.

Все же я благодарен.

нужны очки, абонемент в б., нужно крыльцо нарастить. Чтобы там уместился диван и абажур.

Это вместо каменной мастерской из стены который должна была вылезать статуя. На руку которой я вешал бы что-то, прежде сем открыть дверь. И Сократ вверху, в декоративной нише.

А все для чего? Неужели только на публику? 

В моем пространстве больше нет отца. 
Расчищал комнату от ненужного мусора. Множество записок на обрывках. 
Смотрит ли сверху?

напор неприязни изменил характер. Принял форму тупой отстраненности. 
Или у меня сенсоры затупились.

обида, ее надо убрать. Какой-то гад во мне еще шевелится, требуя участия. не станет этого комочка, и будет только свет, пространство.

для этого я срусь под себя?
Вчера не пустили в больницу—ошиблись со сроками приема. Мама еле топает. Напрасно тащил ее по городу. Все больше вспоминаю образ — пара одиноких старичков родителей откуда-то из Литературы. Не вспомню откуда. «Капитанская дочка»? или Достоевский? «станционный смотритель»?

Work in progress

 

Ем творог, который взял у мамы. Она слишком много покупает, но не съедает это и еда портится. Иногда эта еда меняет мое сознание. Вдруг заставляет вспомнить что-то важное.

Лишь бы не замотать в суете.

Творог жуткая аскетичная еда 

психологическая проблема с зубами: дисбаланс какой-то.
Предполагал, что доживу до конца с оставшимися, но не рассчитал. Конца еще нет, а зубы кончились. Из-за этого нелепый диссонанс: тело вопит—я жив, а зубы —ты мёртв!

Когда я примирю в себе эти две вещи, вот тогда-то. Буду есть вымоченный в молоке хлеб и внутренне удовлетворен. Но пока тело требует яблоки, например. И никакой Марк Аврелий его не убедит...

 Третья реанимация с января. Удивительное это всё. картина мира трещит и лезет какая-то бессмыслица, что в новостях, что в чужих постах соцсетей. Я теряюсь в этом.
При всем при том никаких денег. Выкопать бы клад, ограбить бы банк; про работу даже не приходит в голову. Где её взять... 
Случай, когда закапсулировался в своих проблемах и мир стал узок и тесен. 

Вчера включил «Дюну». она тормозит каждые 30 секунд, прерываясь на подгрузку. Даже тут взаимосвязано. А умереть не дадут. 

Work in progress

 

Окончательно заблокировали в livejournal. Благодарность: я так привязался (25 лет туда пишу), что не в силах сам себя оторвать. А давно надо. Хорошо хоть тут никто не читает, и пар спускается в свисток. 
Мои зубы продолжают выкрашиваться, и стало больно есть яблоки. Наконец я перейду на молоко и хлеб. Телесный «я» протестует. Мудак, что еще сказать.
маме прописали мемантин, но поздно. Папа продолжает убивать её, когда он доведет это свое дело, проживет еще несколько дней и утонет в собственном говне. Я, значит, поеду в ад.
Ожидание.

Напиться от чувства стыда, ничего лучше не придумано человечеством.
Но вот перед кем стыд?

 Если бы была душа, то перед ней конечно. Хорошо бы её не было.

Папа госпитализировался в 15-ю. у мамы заблокирован тел. Поехал  к ним, свет горит, дверь открыта. Никого. Мама доехала позже (туда на скорой, обратно на метро из тьмутаракани). Не все ужасно, значит, может. Пока её не было, разобрал холодильник. Забит просроченной едой. Некоторая окаменела, некоторая с плесенью. Чудовищное ощущение, весь этот процесс, вычищение холодильника. образ увядания сознания. Папа добил таки маму, куда-то делся ее всегдашний оптимизм и она немного растеряна. Когда тебе 50 лет говорят: «сволочь!», «скотина!» а ты кормишь, обстирываешь и смиренно говоришь, он умный, любознательный и страдает (шепотом мне: скажи ему что мы его любим, всё такое), и тут он подкрадывается и начинает неистово орать на нее «сволочь!, сволочь!» и тычет бессильными уже руками. но в жесте мощная злоба, ее чувствуешь сердцем .мама сжимается. А что же я?

А я парализован. Ничего ему не отвечаю.  Ведь это за 50 лет обычное дело, он других слов не знает.
я просрал свою жизнь: так и не понял для чего я родился именно в этой семье.

(он нас всех любит, просто презирает. просто такой вот, не умеет иначе. я привык терпеть. и перенял от него холодность. А может должен был стать жестким, треснуть сковородкой по голове?)

я же не центр вселенной. Папа тоже для чего-то родился, со своей сверхзадачей. и я в его орбите (для чего?)

ну, мама, понятно, святой человек. грустно понять себя ничтожеством.

 

Кажется, я туплю в этой обложке. из-за сроков опять
подкрошились еще несколько зубов и теперь яблоки больно есть. Мандарины еще ничего.
Я все мечтал перейти на молоко и хлеб. Тело слушает и записывает.

 

 

События нарастают. Удалили аккаунт в фейсбуке.
Но, ведь не вечно же это? Часто думал, что будет если. Ведь все картинки миру я могу транслировать только там. И разговоры только там. Очень интересный опыт. Я же отвлекался, а теперь есть время смотреть в себя. в глупь, так сказать

Вопрос эмоционального тепла.

основной, похоже.

все остальное только следствие

волна не сходит, но наоборот, несколько затапливает. Чувствую неприязнь. источник не слабеет.

надо переходить на просто дыхание и внимание на нем. В воображении что-то не срабатывает. Видимо, там совсем плохо ко мне стали относится. Т.е. какие-то вещи даже в воображении не моделируются. на полевом уровне закрыли? или усилили атаку? С другой стороны, кто ты такой, что бы тебя атаковать. ну, препятствие. Ну, мозоль в ботинке...

для чего душе эти игры

(снова) внешняя волна тоски.

надо перерабатывать ее внутри. Такое отношение, как к работе. Выравнивать поле. Да?

Но сознание сужено. Я дальше тела что-то и не соображаю. Как представить себе, что где-то вверху, за слоем облаков, голубое небо и солнце.

...в новый год пришли с ритуалом очищения. Рвотой и поносом.
И потом — любопытное интервью, и, говорит, между делом: про внешнее и внутреннее в цигун. Что нет смысла повторять внешнее, а главное что внутри происходит. Я знал это всегда. Ну знал и знал. Я сейчас вдруг ТОЛКНУЛО. Просто состояние текущее. Наверное после проблевания освободилось место. Почему у меня не было контакта с тайцзы цюань. Я больше по внешнему контуру. Я и тогда это чувствовал. У меня была скрытая претензия (даже через вину вины претензии) к мастеру, что он упускает в наших занятиях это внутреннее, воображение. Мастер нормальный, просто не совпадение личное.

 

 

Тоска, что летит вновь в мой мир извне, в этот раз я ощущаю её не как обиду на меня, я вообще не при делах, там скорее тоска по ошибке и жалость к себе. и возможно даже вина, за бессмысленный эксперимент длиной в жизнь, за нелюбовь.

Но это же и моя нелюбовь. Все ведь зеркало. Я всему вина.

в госпиталь опять ездил, вот папа — ведь тоже всех ненавидит и презирает. Такой странный клубок, в котором и я по уши. ЧТО же мне пытаются пробить этим уроком.
Какие вообще уроки? поживём, помрём. и всё 

кто моя мама в этом сценарии?

Почему пропал К.?

Нет никакой группы  

1. Боковым зрением вижу обложку К. и  понимаю что это бледное, невыразительное по цвету и композиции дерьмо. Правильно, что они замолчали на втором томе и спустили на тормозах.

2. отсканировав, редактирую рисунок в журнал. Понимаю, что вышла лажа. Не дожал в одном месте, схалтурил в другом.

3. утром, в 6, звонок, мама не помнит где папа (проснулась, а его нет). —В больнице, мы его сегодня навещаем. — Забыла.

4. День такой, понимаю. И «Тихон» видится лажей. Вся жизнь в общем.

Лежал в паузе и пытался сосредоточится на ощущениях: если кто-то умер, даст ли знать.
Либо не умер, либо я в изоляции и ничего не чувствую.

Будущее страшит. Впереди ком событий. А текущий ком событий?

 

Сон: я в Крыму, яркое солнце,  белый песок, жара — мысль: в декабре! город у самого моря, но не горный. Дома почти у береговой линии, сложная путанная застройка. Мне надо по нужде, но негде. Ищу, хожу про дворам. мои спутники (мама в молодости и еще кто-то (сестра?) — или жена и дети — непонятное смешение образа) идут низом, по прибою. теряются.

Очень уютный южный город.

головная боль была о смерти. Но, не светлая совсем. Я пробовал переключить мысли на любовь, благодарность, но боль не давала. Тревожно. Самое неприятное уйти в помрачении (вероятно готовилось кровоизлияние в м.).
Я еще думал — календари не отправлены, кто их отправит, такой геморой поштучно на почту ходить. Люди заплатили но не получат, какой пендель будет душе усопшего. Евреи, кладите больше заварки...

Много потерь (пока не страшных). Но, — мне не дают торжествовать. Мне нельзя, видимо.

Случайно вспомнил фрагмент сна. (сейчас перестал запоминать)

Какая-то обычная бытовая параллельная жизнь. Разговоры, люди. Одно лицо я вдруг выделил из общего пятна и чувствую что притягивает, но не пойму кто это. Она тоже смотрит в мою сторону, но не взглядом, а только вниманием. Тогда, там во сне, я думаю: возможно это Марина С., та одноклассница, но почему она так молодо выглядит. не тоскливо, но и не весело. 
Может это прощание? Никогда ведь не узнаю, что с ней теперь.

«Странные дела» пересматриваем. Они вскрывают нерв и под это рисуется энергичней. в линии есть энергия. именно во время просмотра. Наверное я как провод получаюсь. тогда.

 

Паника внешняя. пробую противопоставить что-то. Какие-то действия. Оттереть старый жир с кухонных столешниц. Час тёр. Работает ли это? Как поймешь.
Избегать контакта. Чтобы не ранить. 
Наверное если закидать в топку тонну денег. Но где же деньги.

по срокам жопа. Это уже моя собственная паника.

Родители пугают—другая паника.

Почему мы настолько внутри этих идиотских состояний? Глупо же.

 

пробую экспериментировать.
словил мощный внешний импульс к смерти. Попробую использовать его чтобы не есть.
Насколько хватит? часа на два, ага. И всё же.

...сделал смесь морковки, мёда и лимона. (Читаю теперь дурацкие рецепты в Сети) И вот ложка этой смеси должна утолить бешенство ума, помешанного на еде. А тело пусть ест свой жир. так?

ну проверим 

среди дня всплыл образ из сна — человек с большой головой. вместо глаз большие зеленые круглые линзы, вросшие в лицо и скрывающие впадины. почти голем .

а ведь я купил елочку в Дикси. за 300 руб. 20 см высотой. Теперь мука выбора: посадить у подъезда или везти на дачу? 

Если дать тому дурачку рисовать выходит претенциозная ерунда. Его надо отпустить, уважительно (это же «я», «мне» нормально себя любить) пусть бродит, умствует и т.д. Пока же его нет, что-то проступает из тонкого в плотное. Оно не мое. Но, стилистически всё же однородное («я» как инструмент сохраняюсь). Если перелопатить все, что нарисовалось за жизнь четко видно—вот говно, что от ума, а вот не мое, но милое (всё равно). Но, в силу временности и тленности всего создаваемого — зачем. так и не пойму. 

(слишком привязываешся к создаваемым образам.)

Canntaireachd (Kim Carnie / Kathleen MacInnes / Brìghde Chaimbeul / Aili...

Ощущение бега времени и застревании меня лично на холостом ходу. 
и необходимости медленно делать дело. Которое, по ощущениям — должно быстро делаться. 

в паузах — необходимость заполнять их едой. Почему-то не книгой, не фильмом, ни музыкой.

сквозняк во внутренних конструкциях. 

Говорю себе — ну ка, не ешь. Сразу включается желание есть, с которым нет сил бороться.

Вроде, чего же проще — не есть. Вернее, есть столько, чтобы не умереть и тело чтобы не страдало.

страдает-то не тело, а какая-то сука внутри

в периодику

 

Кажется вот-вот пойму чего мучаюсь и тогда —Пф! сразу растаю, растворюсь, лопну, но мягко и без остатка, со вздохом облегчения, как в русских киносказках. Но понимания нет пока, ну мучаюсь и ладно. Может эти соображения помогут отстраниться. Я продолжу мучиться, но немного внизу и сбоку. Без особого трепета, наблюдая страдания того я, что ниже.

Надо зафиксировать: мощный прилет. не моё. не я генерирую.
я помню покой и равнодушие и благожелательность. но это словно далеко.

Сейчас странное ощущение брошенности и бессмысленности (любого действия)

я завязан на обязательствах перед издательством и перед семьей. Это единственное, что сейчас заставляет шевелить пальцем.

любопытное (разве?)  ощущение. я словно вплыл в некое скопление негатива. Это внешнее.

звон в ушах

начали показывать в ленте заброшенные дома. Странны должно быть люди, которым интересно такое. Смерть и увядание (паутина на мозг). То, что это появилось снова и воздействует на меня — подсказывает: что-то поменялось в жизни, осознай уже.
на одном из снимков я вижу на стене старинную гравюру, компания игроков в карты — с очень характерными лицами (они смотрят друг на друга и немного на меня. иронично).
Интересно отрисованными — НО — поскольку везде плесень и заброшено — то заброшены и эти настроения. Эта жизнь. когда-то витальная (калабмур ли?) давно в прошлом. Это говорит мне — твоя жизнь в прошлом.

Захотелось послушать Пелевина. Слушаю. про вампиров.

Сон: Крым. Обн. тело. невозможность (отстранение, но и не критическая брезгливость), но и не обреченность. открытый финал.

светлое пятно тела на темном фоне. излучающее свет. уютный и не потный.

И, конечно что-то еще важное напрочь забыл.

 

 

отправил в типографию горизонтальный. 10 экз. за 6000 руб.
На хлеб и молоко, наконец-то. А то все жрем и жрем.
8 дней томительного ожидания. Выйдет ли качественно

 

Паникую с родителями. Простые вещи стало сложно объяснять. Говорю и чувствую морок. Скоро перестану справляться. Положил трубку и слышу где-то очень глубоко внутри звук своего рингтона (It's a Long Way to Tipperary).  Очень далеко. Уши заложены и я теперь кровь в артериях слышу как водопровод. Вот.

Про книжку. Надо ввести Вергилия. бесцветного, словно тень. Но так, чтобы не слишком иронично. и не навязчиво. Идеально конечно — самоиронично. Не касаясь авторского текста, а чтобы понятно было было что это скорее про меня. но с уважением к тексту.

На словах-то всегда красиво... 

Зафиксировать: транслируемая боль от N. растет. я слышу произнесенную фразу, но на самом деле слышу плачь.

накопится и рванет. быть бы готовым, да невозможно. Даже во сны просочилась гадость тревожности. Последний бастион. 

и мы разлетимся на куски? кишки по стенам?
заложило уши и почти не слышу внешне, зато отчетливее кровоток и шумы в голове. Трансформаторная будка. трансформируемся...

есть вариант, что это личное (не внешнее). Вчера услышал плач, вышел в коридор—оказалось  сын смеется. ну, Господи, помоги...

 

 

Ночью смерть приближалась. Сознание сузилось как и раньше. Пространство уменьшилось. Скукожилось. Мысли исчезли. В общем довольно мучительно. Потому что из человека (души?) ты превращаешься в маленького, склизкого поросенка в луже несвежих испарений. И свет в конце туннеля только в воображении, но того... не тебя в настоящем моменте 

надо в другой раз в сторону принятия мысли направить. Я успел подумать о благодарности. За опыт, за возможность искупить вину (вину за собственную глупость и нерешительность. Это вроде всё, за что я плачу сейчас. Сознательно я никого не мучал. но, по трусости и малодушию мог)

work in progress

 

Это перерисовка старого сюжета под конкретный формат для предполагаемой книжки.
Справа место под текст

Надо честно играть в этот мир. Иначе выходит вымораживание 

верить в то, что рисуешь. Если я думаю что все это прошлое и никому не нужно, удивительно ли то, что ко мне перестают обращаться? Прочие же рисуют себе.

Один больно собирался уколоть в комментарии — значит столько они и стоят. Разве не прав?

Das Abendbrot

 

Во сне устроился на работу в издательство. И устраивал рабочий стол. Чужой заброшенный, вещи, пыль, приборы. разгребал. Но, при этом на большом мониторе уже горит мой рисунок, который в работе вероятно. Рядом сидят сотрудницы, необычно острое впечатление. — что надо ходить в офис, общаться, выполнять что-то, подчиняться. 
Включил «Унесенных призраками», подумал — нормальное же посмертие, там, среди дымков и духов...

сады Саллюстия NB

уходящие вниз.

Что-то не то с сюжетикой последний рисунков. с образами.

протухли ли?

Не искать «не искать». Смотреть —(но) не ждать. Возможно придет иное. Возможно нет. Может просто не успею. 

Намерение. (дети, ж., общение. (космос познает себя через «это всё»)

Мама подарила селагинеллу. (они ездили куда-то в парники)
Подумал, это тоже Знак какой-то.

Как 25 лет т.н. она подарила котенка. Дусю. мне казалось, что в Дусе душа сестры.

селагинелла может 50 лет прожить без воды.

В. забаррикадировался от меня многословием. Куча витиеватых словесных оборотов.  На третьем предложении начинаешь томиться и бросаешь чтение. А ведь там, где-то внутри и глубже графомании — его мысль.

Б. стремительно уходит из близких мне смыслов. Чувствую — он прав, но в своем мире. Слава богу—нет осуждения. (хотя— скрытое высокомерие раздражает)

М. тоже самое. Абсолютно прав в своем мире. Просто чувствую — не хочу его слушать. Он молодец, весь просветленный и на своем месте. Вот вышел новый ролик, два часа бесед. А я не хочу. 

Это грустно. Но, кто грустит?

Понравилась обложка (я радостно потирал руки: бывало бледно, да, но сейчас повезло—Удача!)
— Автор же зарубил. (похоже диаметрально противоположенное видение мира) Значит надо делать подстраиваясь под его картину мира (это профессионализм называется, я помню). Субъективно — делать говно. сознательно, но за деньги. Но ведь в их мире —не говно— и я понимаю это. А эмоции куда, в жопу засунуть? )

Важный момент. к а ж е т с я
навалившиеся испытания (ворох событий) — вероятно не исчезнут уже никогда (до схлопывания мира).  Не вернется полоса покоя.
Потому что суть изменений -в отношении к этому-. Т.е. я должен вырастить новый покой в том потоке информации, событий (вн. и внутр.) к а ж е т с я

Т.е. эти хаос и беготня теперь навсегда, но чтобы выжить навсегда и похуизм к этому. Новый покой.

А теперь следующее: в предыдущей строке я (механически) пропустил слова (это часто последнее время) что исказило смысл. И я не могу вспомнить какие.

символично

Бумажный дневник превратился в хаос. Паркер испортился. Пишет бледносерым.
Личность явно разрушается. Но рисунки из меня еще выходят. Видя рисунки пытаюсь вспомнить себя весеннего и летнего и не могу.
Почти все старые контакты завершились. Есть новые, но они отстраненные, виртуальные и пугают.

темная ночь души затянулась.

непонятно зачем кормить это тело

фиксирую.

1. отозвалось издательство, но открылась вероятность правки.
2. пришел заказ по диз., И ты: Ага! (значит—навернешься на ровном месте)
3. Снова отложил «Т. 5» — предстоит жопа?
4. Содрал родинку. Кровь всю неделю. Наконец?
5. Китайки не взошли. и не будут.
6. у род. проблемы с комуналкой. Мотаться.
7. Концерт (неожиданно)
8. Книга «Добрый человек из...» — эмоциональная путаница. ложное отношение (убрать «я», не ждать признания, не думать о белой обезьяне)
9. Зубы. привыкать к молоку и хлебу.

на 8-м часу снова потерял интерес к «Самгину». 

т.е. (получается) я могу втянуться, и войти в ритм длинного чтения. Но, то что он собственно мне несет, уже не нужно? именно «Самгин». блин

истерика и слезы. Но обычный голос спасает (вдруг — между истерикой). А в пространстве между — не на что оперется и представить можно что угодно. Рисовать да «читать» как спасение? Ну, или как сп. круг.

Обучение (познание)  (работа души) это вспоминание того, что душе известно.
Это Платон? ана́мнезис

отношение к сексу.
[советское] и
Обычное же — как к еде. Пример: Феллини. «Рим»(?) поход в публичный дом. Разговоры с проституткой. которая такой же человек. т.е. обычная потребность сродни жажде.

не сакральное?

но и не «советское», а сакральное? Вспоминание ли это?

или всё же советское? Слушая «К. Самгина» дошел до его связи с горничной. «в постельку».
тогда Россия была единым пространством с Европой? потом еще вспомнил Гарина-Михайловского (там тоже с горничной? но там боль и стыд)

мать с отчимом обсуждают маету сына и надеются подсунуть ему горничную.

в советском (упрощенном) это табу?

Вчера слушал Э. Чорана. Не въехал — фоном не получается. Пришлось переслушать повторно.
Второй день слушаю Клима Самгина. Первые четыре часа не понимаю — зачем мне это.

Удовольствия как такого нет. Вроде не нужно уже это всё. Такое ощущение. Может потому что закончилась моя часть жизни, и надо смотреть в неизвестное. В другое...

Но потом немного втягиваешся

Выйдя из СПАРа сел на скамью, подтянул велосипедную педаль, сфотографировал листья на асфальте, фасад магазина. Эти файлы скоро сотру. Они одни и те же, что месяц назад, что два. Всё еще тепло. Мимо прошла толпа школьников. Девочка очкарик. Мне показалось я уже живу предстоящим воплощением (так наивно, словно оно будет не в пустыне (и не лягушкой), не на Марсе, а тут же (и в линейном времени). и снова будут девушки и «Вам и не снилось» и всё такое прочее...)

 

У Тираспольского сегодня про отождествление, Наблюдателя. NB!
и самозабвение

«Если мы полагаем, что мы не отождествляемся с чем-либо, мы отождествляемся с идеей о том, что мы не отождествлены... Вы не можете описать отождествление логическим образом. Вы должны найти момент отождествления, поймать его и тогда сравнивать все с этим моментом. Отождествление повсюду, в каждом моменте обычной жизни... мы не замечаем ее, так как находимся в ней». Успенский  

это «левый», побочный результат поиска. Только ради выражения лица Все эти львы (оммаж тем, на средневековых маргиналиях)

 

 

надо что-то противопоставить брезгливости и отчуждению от N.

наверное благодарность (за опыт).
возможно за наказание (я как бы склоняюсь и благодарю, что несу наказание) 
Но что-то в том не то. Какой-то подвох. гордыня и самооправдание?.

Она говорит про силовые упражнения, но с упором на баланс. на поиск удержание баланса баланса

может оттого тайцзы вновь стучалось?

Я много истерил последние дни.

зубы.

молоко и хлеб.

цветной Сон. я будто в фильме, не в кинозале, а внутри фильма. По городу быстро мчится танк (мое внимание летит следом). узкие пустые улицы. восточная Европа, или западные окраины российской империи. Арх. конца 19 века, арки, подворотни, танк очень стремительно мчится. Внешне меняется. из обычного становится больше похожим на удлиненную бронемашину. Весь город в зеленой гамме, пыльно-бледно-зеленый. Красиво. Закадровый голос. советские генералы в погонах в полукруглом окне над аркой. Интервью. Поиски подземелий. Интервьюер женщина, она же вроде феи (желания) —спрашивает одного волонтера о желаниях (в награду)—тот отказывается. Говорит мне в ухо: а ты, хочешь что-то (жилище?) для одного или хочешь «семью-дети»? — Семью, дети, — отвечаю. (и тут же удивляюсь собственному ответу)

До того — сон забытый под наслоениями следующего — про то, что я и мир вокруг (вернее мои образы, что из меня рождаются) поменялись, от этого путаница восприятия. Полная каша — что мое, что чужое. Да и какой смысл? Каша, каша...

Страшно ждать заявленного звонка. Его посыл уже известен тонкому миру, но ты его не знаешь и можешь только гадать. И очень не хочется (ничего). А чего же хочется? Чтобы оставили в покое?  

Разбудили неизвестным звонком из Гжатска: как там папа? А папа-то ужасно.
Чувствуют все.

Заметил странные полосы: иногда посторонние приветливы (кассирши и пр.) иногда чувствую брезгливость и неприязнь. Прямо таки периодами. Интересно, это реакция на внешность, на то что я излучаю во вне? Есть вообще связь? «я», наблюдающий общение, проецирую на кассиршу свое самоощущение и она транслирует мне обратно? (а ведь больно)

Я закончил книгу, которая душила меня больше года. Ответ из издательства пока не пришел. Второй день как выслал превью. Очень странно без этой книги. без петли на шее. Впереди еще ДВЕ, обещанные давно. И потом в садовники! Возможно. вероятно. может быть...

 

теряюсь.
не могу отслеживать ни внешние, ни внутренние события.

Непонятная активность.
отстраненность домашних.

(принятие ненужности)

(страх неизбежных перемен)

пугает пустота — стремление заполнить её. ЕДОЙ! Не рисованием, не образами. Зачем образы?

Сумасшедшая тётка на Пойме. — это знак моего СУМАСШЕСТВИЯ.

я сел на скамейку и прикрылся от неё сосной. Закурил. Трубка все время гасла. Сырой табак. И аромат слабый. Наконец, она ушла и я смог подойти к дереву и набрал яблок. Черные часы всё еще висят там же. Сумеречный свет — кажется еще немного и он изменить меня (сегодня на Пойме никого, кроме этой). Но, надо спешить, ехать на скрипящем велосипеде по черному лесу, с мерзнущими пальцами на руле.

Дома я варю варенье и разливаю по банкам.

Разогреваю суп. Я ем, потому что надо заполнить душевную пустоту. Не чтением, не рисованием.
Вспоминаю О. и веду с ней мысленный диалог. Но с пустотами в ответах. Т.е. монолог. про то, что было во сне. О. уже давно устранилась из мой жизни и мчится где-то по своей орбите. И Л. тоже.

Мне хочется обнять человека и прислушаться к ощущениям. Почувствую ли я напряжение и желание отстраниться. Как долго я смогу быть естественным. как видят меня со стороны и как это на меня влияет.  «Я» следует убраться чтобы можно было увидеть.

О. и Л. (почему?) почему я стойко равнодушен к обеим сексуально? но симпатизирую на тонком.

вариант, что я просто запретил себе?

 

 

 Мой Бог насмешлив. Я написал про сухие глаза и тут  же выступили слёзы.
Ну спасибо )

Надо зафиксировать. Очень мощный в н е ш н и й импульс к смерти. При полном спокойствии внутри. Мне даже почудилась спокойная радость принятия. не появился утренний позыв к завтраку.
Запомню ли я ТАМ вкус теплой яишницы и расплавившегося сыра?
Мне кажется что ТАМ меня ждет большая суета и страдание. Поэтому часть меня хочет остаться?
больно есть твердую пищу.
(какая-то сука внутри всё же страдает (жалеет себя). Надо опубликовать эскизы, если что-то произойдет, ни заказчик не увидит, никто вообще. А он уже перевел аванс. Но я не могу так быстро показать. Малый срок—подозрение, что мне легко дается работа. Надо чтобы рисунки отлежались...
Что я должен N.? мне скрыто. но я хотел бы знать. я же готов отплатить. Я чем-то насолил в прошлых воплощениях. Если они были. А если нет—то что страдать. хуйня же хуйней.

За завтраком не включил телевизор. (О!) во время еду поймал себя на том, что раз 5 поднимал голову в поисках экрана (загрузился ли?) — очень мощная программа. Во время еды я один на один с собой. а где же новости, я спасался новостями. 
голова (сосуды, давление?) сердце (придавилось, будто кирпич сверху)) забываю дышать (вспомнил—сделал вдох, запустилось) зубы.(возможно и челюсть. того...)
Еще раз — глаза сухие. Есть только любопытство, что же ТАМ, за границей.
Ну и где Бог? написал и полегче.

 

Скверная вещь, с которой непонятно что делать.
перестаю видеть вещь в целом виде, именно колористику. Композицию, стало быть, шью как Франкенштейн, из мертвых кусочков. Линией-то, порой прекрасно получается — словно и не я рисовал, а какой-то художник. А цвет пропал из целостного восприятия.
Цвет это душа? а линия, что, не душа что ли?
Вспомнил, что Калиновский сокрушался, что плохо чувствует цвет. Я, значит, как Калиновский. Так приятно прислонится. 

 

 

work in progress

 

надо так, как будто жизнь продолжается
пусть того нет, или он приболел, или при смерти
а делать старое (в хорошем смысле, да?) будто всё как прежде.
В вдруг мы выплывем? Куда? В прошлое, где всё стабильно?.
Все говорят, что нет. Старому не бывать.